Школьник из Нового Уренгоя

Алексей Макаров: Про школьников и ветеранов

Это была осень 2001 года. Эпоха раннего Путина, уже после «мочить в сортире», но ещё до движения «Наши». Я учился в восьмом классе одной из московских школ. По случаю шестидесятилетия Битвы за Москву проходил так называемый «урок мужества». Мальчиков заставили надеть брюки, а девочек – коричневые платья. Школьная самодеятельность ещё какая-то была, песни и стихи. Торжественная обстановка, одним словом.

Крепкий еще такой дед рассказывал, как его призвали на второй месяц войны и как он служил в одной из столичных частей ПВО.

-И значит, осенью 1942, — говорил ветеран, — начали немцы наступать на Москву.
-Извините пожалуйста, — я поднял нерешительно руку, — Битва за Москву началась осень 1941-го.
-Ах да, 41,-го, — дед поправился и усмехнулся, — спасибо, мальчик.

Я бы и сейчас этому эпизоду большого внимания не придал. Ну оговорился человек, с кем не бывает. А тогда вообще сходу из головы вылетело. Но через считанные секунды я понял: что-то не так. Классная руководительница, толстозадая тетка с крашеными волосами, уставилась на меня, как удав на кролика. И глаз не спускала.
На перемене я уже собирался выскочить из класса, чтобы успеть за короткие пятнадцать минут попинать мяч в школьном дворе. Но не тут-то было.

— Макаров, к завучу, — прошипела классная.
Удивленный, я побрел по коридору: «Что случилось-то?»
— Ты понимаешь, что ты натворил? – верещала в кабинете дурно пахнущая женщина средних лет, — если бы не они, тебя бы сейчас не было!
— Что я сделал?
— Ты сорвал «урок мужества»! Не дал ветерану говорить!
— Я этого не…
— Делал, еще как делал! Ты зачем полез со своими этими вот! Завтра после уроков – жду родителей. Неизвестно что из тебя, тупоголового вырастет. Ветерану он перечит!

Вот вам и «урок мужества».
Школу я заканчивал в 2005 году. Это была уже другая школа, в другом округе. И времена – другие. Ветераны теперь приходили на школьные линейки чуть ли не каждую неделю. Про Битву под Москвой не рассказывали, а больше говорили о важности сплотиться вокруг лидера нации. Осудить, так сказать, экстремизм, терроризм, Басаева, НБП (запрещенной и несуществующей) и прочие непотребные явления. Путинские комсомольцы, «нашисты», катали этих ветеранов на каких-то камуфлированных машинах, фотографировались с ними в разных позах и проделывали еще какие-то штуки. Где-то в недрах администрации президента рождалось то самое «Можем повторить!»

К чему это всё? Ах да! Школьник из Нового Уренгоя, что в Бундестаге выступил – молодец. Рассказал про немецкого солдата, которого призвали, отправили на войну, который попал в плен. Который умер в плену, вдали от дома. История войны предстает перед нами в новом свете – через судьбу простого человека. Ненавидеть таких, как тот немецкий солдат – за что, почему?

И парня явно не роcсийские учителя на это вполне самостоятельное иcследование надоумили, в роcсийской школе таком не учат. Это личный подход к истории. Разговор с теми давно ушедшими, голоса которых неразличимы за нагромождением шовинистических мифов.
Вырвать самую страшную трагедию прошлого столетия из лап государственных идеологий можно только через внимание к обычным людям, к простым человеческим судьбам. Так мы узнаем больше и о нас самих, может быть.

*Очерк автора может не совпадать с мнением редакции