Большинство и меньшинство

Валерий Дмитрук: 60/10

Несколько слов о большинстве и меньшинстве. Охранительные пропагандисты очень любят писать о том, что, дескать, в стране — устойчивое большинство за Путина. Опросы показывают: Путина поддерживает 86% населения?
Обычно записные оппозиционеры на это отвечают в таком духе, что эти цифры — фальшивые и подтасованные. На самом деле, в этих подтасовках нет ровно никакого смысла.
Это, конечно, не значит, что их нет — люди работают, понятно, что стараются, и иногда проявляют излишнее усердие.
Но дело не в этом.
Смысла нет с практической точки зрения. Эти цифры нерелевантны.
Представим, что их даже не подтасовывают. Но нужно учитывать одно обстоятельство: далеко не каждый готов в открытую заявить, что является противником Путина — особенно, когда человеку звонят на телефон или подходят на улице с вопросом неизвестные личности. Многии из тех, кто ещё вчера критиковал политику режима в гараже, после такого внезапного вопроса сразу вспомнят, что говорили, и резко воспылают безотчётной любовью к власти — потому как подумают, что кто-то их заложил, настучал и тому подобное, и неспроста вот теперь подходят и задают каверзные вопросы.
Но и это не главное.
Дело в том, что, как показывают многочисленные исследования, около 60% населения ЛЮБОЙ страны склонны поддерживать существующий режим. Причина этого проста: так удобнее, комфортнее психологически. Особенно, когда человек в принципе не верит в свою возможность повлиять на что-то. Вместе с дейстивтельными, реальными сторонниками власти они формируют более чем внушительное большинство — 70-75% населения.
Вот только эта внушительность — колосс на глиняных ногах. Как только власть становится неочевидной — поддерживающее её большинство испаряется.
Один из ярких примеров, из нашей общей истории: в 1989 году проводилось социологическое исследование по вопросу отношения к КПСС. Согласно результатам, КПСС поддержали 72% опрошенных. Буквально через полгода, в марте 1990 года была отменена 6-я статья Конституции СССР — о руководящей и направляющей роли КПСС. Через месяц после этого был проведён ещё один опрос, с тем же вопросом. И результаты были удивительны: КПСС поддержали всего около 8-ми процентов опрошенных.
Большая часть тех 86% (если даже они не нарисованы) поддержат кого угодно, хоть чёрта лысого — как только этот лысый чёрт окажется в Кремле. В конце концов, скажет обыватель, если этот человек оказался в Кремле — значит, так нужно ТАМ. И кто мы такие, чтобы спорить с этим. Позитивный эффект от этого — налицо: не будет никакой граджданской войны, которой так усиленно пугают людей пропагандоны. Никто не пойдёт защищать режим после того, как он падёт.
Но остаётся вопрос: а как же этот кто-то может попасть в Кремль, если 86%, по факту, против? Пусть даже не 86 — а всего 70, пусть пассивно, пусть с учётом всего сказанного — но против!
А очень просто. Не нужно просто обращать внимания на эти цифры.
Революцию — любую, всегда, в любой стране мира и в любую эпоху — делает меньшинство.
Нет совершенно никакой практической необходимости завоёвывать симпатии большинства.
Для успеха революции достаточно, чтобы революционеров АКТИВНО поддержали 10% населения. Пусть не регулярно, нет — но активно, хотя бы время от времени. В том числе, и готовностью выйти на улицу. Постоянных, организованных активистов достаточно в 10 раз меньше — около одного процента.
На самом деле, это очень много.
В Москве, к примеру, по словам Собянина, живёт более 20 млн человек. Легко посчитать, что 10 процентов — это 2 миллиона человек.
А на самый большой митинг времён «болотной революции», на Сахарова — вышли 130 тысяч. То есть — чуть больше полупроцента населения мегаполиса. С учётом того, сколько приехало людей из регионов, с области. С учётом того, что максимум пятая часть из них реально была представлена активистами.
Капля в море. Но смотрелось весьма внушительно.
А если бы людей было раза в три больше?
А если бы он вёз патроны?

Увы, при всей «багатой» картинке участие в «болотной революции» приняла ничтожная часть общества.
Ничтожная — даже не по сравнению с общестовм в целом; но с теми минимально необходимыми для успеха перемен цифрами.
Цифры, которые я привёл, прекрасно известны политологам и социологам. Поэтому стоит иметь ввиду: жонглирование понятиями «большинство» и «меньшинство», синонимами и производными от них, цифрами соцопросов — суть манипуляция, не имеющая ровно никакого отношения к практической политике.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *