Москва: граффити-рейд в поддержку Марша материнского гнева

Активисты Левого Блока провели агитационный рейд в поддержку всероссийской акции «Марш материнского гнева», которая состоится в воскресенье 10 февраля. В Москве акция не согласована, но участники намерены пройти мирным шествием по бульварам от Новопушкинского сквера до Кропоткинской.
Напомним, что 31 января умерла дочь многодетной мамы и политической активистки Анастасии Шевченко. Умерла в реанимации, в которую Анастасию долго не пускали — ведь она находится под домашним арестом из-за своей гражданской и, даже можно сказать, нравственной позиции.
Главные требования акции — освобождение репрессируемых матерей и остальных политических заключенных. В условиях, когда левые активисты подвергаются арестам и пыткам, мы не можем стоять в стороне и выражаем свою поддержку этому мероприятию.

Поддержите Марш материнского гнева в своем городе! Если нет согласованных публичных мероприятий, проведите агитационный рейд, трафарет прилагается.

Солидарность против репрессий!

More photos

Сергиев Посад: жёлтые жилеты против свалок

3 февраля по всей стране прошли акции, посвященные протестам против сложившейся ситуации с экологической обстановкой. Дело в мусорных свалках, отсутствии вторичной переработки бытовых отходов, значительном росте цен на вывоз мусора.

Левый Блок не мог оставаться в стороне, и принял активное участие в ряде мероприятий, посвященных данной теме. Одно из них прошло в Сергиевом Посаде.

Левый Блок Подмосковья сообщает:

Митинг возле памятника Владимира Михайловича Загорского был во многом посвящен проблеме мусорного полигона «Сахарово». Массовые протесты жителей Сергиево-Посадского района из-за этой мусорной свалки происходят далеко не в первый раз. Смрад, исходящий от горы мусора, ядовитые ручьи зловонной жижи, рост онкологических заболеваний — далеко неполный список, с чем пришлось столкнуться местным жителям ради наживы приближенных к власти «бандитов-бизнесменов».

В первую очередь обратило на себя внимание то, что многие активисты, пришедшие на митинг, были в желтых жилетах, что вызывало ассоциации с непрекращающимися социальными протестами во Франции. Левый Блок поддерживает низовую самоорганизацию любых активистов, будь то во Франции или в Сергиевом Посаде. На примере Франции мы видим, что только активно отстаивая свои права, возможно добиться от властей уступок. Верим, что активный социальный протест способен принести результаты и в Сергиевом Посаде. Нет пустому брюзжанию на кухнях! Да активной социальной позиции, смелому озвучиванию своих требований, отстаиванию своих прав!

Выступающие на митинге говорили много хороших и правильных слов о необходимости активного внедрения вторичной переработки мусора, коррупционности властей, замалчивании СМИ важных экологических проблем. Но особенно отмечу, что несмотря на формальный запрет политической символики и агитации (митинг общегражданский, объединяет всех местных жителей, независимо от политических предпочтений), каждый второй выступающий говорил о своих левых взглядах. Даже актер Виктор Балабанов, представляющий партию Яблоко, во время своего выступления цитировал Владимира Ленина. И это не удивительно. Идеи социальной справедливости находят всё больший отклик населения. Только ориентированное на общество мироустройство способно эффективно заниматься и решать проблемы экологии. А капиталистический мир действует по принципу выжженной земли и «после нас хоть потоп».
Отдельно отмечу выступление ученого историка и социального активиста Александра Шубина. В своей речи он не забыл напомнить об опыте Владимира Михайловича Загорского (в честь которого несколько десятилетий был назван город Сергиев Посад), который не ждал от властей милости и действовал самым решительным образом против царского античеловеческого самодержавия.

Левый Блок выражает солидарность с гражданскими активистами Сергиевого Посада, других мест Подмосковья и всей России. Только активно отстаивая свои права можно добиться результата. Мир прогресса со вторичной переработкой всех отходов не утопия! Горы мусора должны остаться на свалке истории вместе со стоящими на пути прогресса»мусорными королями»!

Москва: народный сход против мусорного беспредела (+видео)

3 февраля в Москве, на Таганке, состоялся народный сход против мусорного беззакония и произвола.

Ну что сказать, собралось примерно около 300 человек, это даже немного радует, ввиду того, что данное мероприятие несильно было афишировано. В начале схода, граждане не стеснялись доставать соответствующие тематике плакаты, к теме присоединился и Левый Блок. Буквально через какое-то время, один из полицейских начал осматривать плакаты на наличие оскорбительных надписей, и ему на глаза попался плакат нашего товарища «Власть смердит», после чего полицейский с негодованием завел старую песню о главном, цитирую: «Либо мы забираем тебя, либо плакат». На видео ниже, увы, эти слова не были слышны. Но в итоге все обошлось, товарищу поменяли плакат.

Через несколько минут, депутат Таганского района г-н Свиридов огласил всем, что тематика в плакатах должна быть связана только с мусорной проблемой и никакие другие намекающие символы и призывы недопустимы. В общем, никаких оскорблений тому, кто виноват в проблеме, мы писать не можем, вот так.

Но, тем не менее, борьба продолжается!
Россия не помойка! Мы победим!

И.С.

Наро-Фоминск: Левый Блок поддержал экопротест

3 февраля агитационная группа ЛБ посетила митинг против свалок в Наро-Фоминске. Активисты развернули баннер «Подмосковье — не помойка!» и раздавали листовки с призывом к солидарности в борьбе с мусорными баронами. Агитация прошла самым лучшим образом, были налажены контакты с инициативной группой. На митинге выступил активист ЛБ Иван Морозов, который призвал жителей к активным солидарным действиям в борьбе за право на чистый воздух.

Одно решение — сопротивление!

Смерть и репрессии

Дочь Анастасии Шевченко из «Открытой России» сегодня скончалась в реанимации. Анастасия не смогла вовремя оказать дочери уход, так как находится под домашним арестом по политической статье 284.1 УК РФ.

В 2015 в УК РФ появилась статья о «нежелательных организациях». В отличие от «экстремистских организаций» нежелательной организацию признает не суд, а генеральный прокурор. Ну, вы поняли — основанием для уголовного дела может быть чих левой пятки «честнейшего» ген.прокурора Юрия Чайки.

Основанием уголовного дела, по мнению суда, в «выполнении роли координатора» в дебатах движения в Таганроге и за «собрание-лекцию».

Ранее Анастасия Шевченко жаловалась, что инспектор ФСИН не давал ей даже вызвать детского врача для детей. У старшей дочери инвалидность 1 степени. Она была доставлена в реанимацию из спец. интерната для детей с особенностями развития с диагнозом «обструктивный бронхит».

Адвокат Насти представил суду документы о врождённой болезни ребёнка и об ухудшении её состояния — ей необходим тщательный уход, невозможный без участия матери, а осложнения могут быть смертельно опасны, учитывая особенности врождённого заболевания. Но суд не дал разрешения навещать дочь.

А сегодня ее дочь скончалась в реанимации, так и не увидевшись с мамой…

PS. Мы можем быть несогласны с взглядами некоторых активистов и сторонников «Открытой России», но эта одна из единственных организаций, которая оказывала помощь арестованным по политическим статьям в России, в том числе активистам Левого Блока.

Тамбов: активисту ЛБ угрожали исключением из техникума

В Тамбове сотрудники подразделения по делам несовершеннолетних МВД угрожали исключением из техникума активисту Левого Блока Никите Сажневу, который раздавал листовки против пыток политических заключенных.

Студент тамбовского железнодорожного техникума, активист организации Левый Блок Никита Сажнев 24 января приехал с мамой в отдел МВД РФ по Тамбовскому району для профилактической беседы. Его вызвали в полицию на профилактическую беседу за раздачу листовок с призывами остановить пытки политических заключенных, после которой он и был задержан 19 января.

Оперативник ЦПЭ взял у него объяснительную, «когда, где и как он стал сторонником Левого Блока, после чего отдельно поговорил с его мамой.

«Говорил про то, что мне нужно прекратить, к хорошему это не приведет», — рассказал Сажнев.

Затем, по сообщению активиста, его привели в отдел по делам несовершеннолетних, где сказали, что его могут «поставить на учет», «выгнать из железнодорожного техникума», и в дальнейшем он «не сможет поступить на работу». Никита и его мама находились в отделении полиции около трех часов.

«Там меня уже познакомили со всей ненавистью полиции к оппозиции. Были и угрозы вылететь из техникума, была грубость и сравнение с нашим, местным уголовником, было и давление на маму. В общем меня поставили на внутренний учет на год», — рассказал молодой человек.

По материалам изданий 7×7 и «Медиазона»

Москва: шествие памяти Маркелова и Бабуровой

19 января, в десятую годовщину со дня гибели Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой в Москве прошло шествие памяти. Левый Блок принял в нем участие с баннером «Россия без пыток и диктатуры!». В выступлениях и лозунгах мы напомнили о том, что необходимо не только чтить память павших, но и бороться за тех, кто находится за решеткой сегодня.

Согласованное мероприятие не обошлось без задержаний. Сопредседатель Профсоюза журналистов Игорь Ясин и еще 3 человека были задержаны и оставлены в ОВД до понедельника. Впоследствии Игоря Ясина оштрафовали на 20 тысяч рублей.

«Связали меня скотчем и начали душить пакетом»: интервью томского активиста ЛБ

Максим Шульгин из Томска, активист Левого Блока (движения, объединяющего антифашистов, марксистов и анархистов) в 2018 году был дважды задержан сотрудниками ФСБ. Сам Максим называет эти события «похищениями». 30 апреля в томском офисе Левого блока  вместе с Шульгиным было задержано около десяти человек. По словам активиста, причины задержания никто не объяснил, а к сторонникам движения применили меры психического и физического воздействия. Сразу же после случившегося Максим заявил о примененных к нему пытках и написал заявление в прокуратуру. Одновременно Следственный комитет возбудил против Шульгина уголовное дело по ч.1 ст.282 УК РФ за то, что он якобы разместил на своей странице в соцсетях некие песни, вызывающие «ненависть к полицейским».

– Собственно, в Левый Блок я вступил в конце 2015 года как раз перед тем, как люди начали массово протестовать против системы взимания платы с большегрузов «Платон». Тогда и началась у меня активистская деятельность. В этом движении, Левый Блок, действуют люди различных левых направлений – марксисты, анархисты, все очень разные. Меня привлекло то, что среди этих людей, на самом деле, можно добиться взаимопонимания, какого-то плюрализма мнений в плане демократических решений. И брать все лучшее от различных течений левой направленности. Акции я устраивал, будучи активистом Левого Блока. В первую очередь, это антиплатоновские акции, а также против коррупции и в поддержку политических заключенных.

Из Томска мы выезжали в другие города. Чаще всего в Новосибирск. 19 января мы вспоминаем жертв современных нацистов, потому что в этот день была убита Настя Бабурова вместе с адвокатом Станиславом Маркеловым. Все представители левого движения в России считают эту дату днём памяти и скорби. В 2016 году мы двумя городами собрались и устраивали акцию в Новосибирске. Помимо этого были какие-то локальные акции – одиночные пикеты либо еще какие-то выступления. Но о них вспоминать даже не стоит.

– Весеннее нападение силовиков стало для вас неожиданностью?

– Задержание 29 апреля было полной неожиданностью. Как говорится, ничто не предвещало. В тот день мы с ребятами из «Левого блока» проводили спортивные мероприятия, после чего пришли в наш офис. Я вышел на улицу покурить. Ко входу подъехала «Газель», оттуда выскочили люди в масках, и меня первого положили лицом на пол. Вскоре приехала следовательница, которая сказала, что мне предъявлено обвинение в экстремизме. После чего меня поставили лицом к стене, но я краем глаза видел, что из нашего офиса выносят флаги и выводят всех парней, кто там был. Когда их увезли, меня завели внутрь и сказали: «Максим Михалыч, сейчас мы с тобой поедем к тебе домой и будем проводить обыск». По пути в автомобиле «Патриот» они сожгли мне руку, специально включив печку на полную мощность, били меня беспощадно и прижимали мой бок к этой печке.

Когда мы приехали к моему дому, все соседи видели, как товарищи в масках выводят меня из машины в наручниках. Возле двери в квартиру они сказали, чтобы я открыл замок собственными руками и для этого перестегнули на мне наручники из-за спины вперед. Начался обыск, всю квартиру перевернули вверх дном. Первым делом изъяли компьютерные диски. А ещё у меня в комнате на стене висел черно-красный флаг испанских коммунистов, которые сражались против режима Франко. «Товарищи» в масках этот флаг сняли и забрали. Я спросил – зачем? Они ответили, что флаг покажут в суде и это будет доказательство, что я из «Правого сектора» (запрещенной в России организации). На самом деле, глупость полнейшая. В этот момент я обратил внимание, что у меня на руке ожог, и кровь капает прямо на штаны. Никто мне не помог, ни следователь, ни эти в масках, ни понятые – никто. Хотя я был в наручниках. Они просто смотрели и улыбались. Потом меня снова усадили в машину и отвезли в центр «Э».

– Как вы думаете, с чем была связана такая жесткость действий?

– Дело было накануне Первого мая, видимо, они так действовали, чтобы нас запугать и не дать провести какие-то первомайские акции. Хотя в то время мы вообще не планировали ничего противозаконного и не могли предположить, что к нам приедут и будут задерживать с такой агрессией. Конечно, «Левый блок» против правительственных реформ, в том числе, пенсионных. Потому что это совершенно антинародная идея. Уже после того, как меня отпустили, я подумал, что это всё было специально устроено накануне инаугурации Путина, что это был такой акт устрашения и, грубо говоря, загона в подполье тех ребят, которые могли бы выйти на улицу и что-то публично заявить насчет президентских выборов 2018 года.

– Между апрелем и декабрем, когда вас задержали во второй раз, силовики не проявляли интереса к вашей деятельности?

– Всё было спокойно, никакого интереса никто не проявлял. Я находился под подпиской о невыезде. За это время меня два-три раза вызывали к следователю по моему делу, по 282 статье, и больше ничего. Моё дело как-то нудно длилось, вызовы были редкие, а следователи каждый раз менялись. Я не ощущал на себе внимания со стороны ФСБ или Центра «Э». Возможно, оно и было, но я как-то не обращал внимания. Должен сказать, что я не признаю себя виновным в этом деле. Ничего такого, никаких «экстремистских песен», я не размещал.

– Судя по новостям, вами занимаются все томскиеподразделения силовых структур России. Постоянно упоминаются ФСБ, центр «Э», Следственный комитет. Почему вашему делу и вам лично уделяется столько внимания?

– Следственный комитет Советского района города Томска занимается моим делом по части первой 282-й статьи. Сотрудники ФСБ в апреле участвовали в моем задержании. Они же меня потом и пытали. И продолжали это делать в декабре, 25-го и 27-го числа, когда меня снова задержали. То есть, не задержали, а похитили, на самом деле. И целые сутки затем применяли ко мне пытки. Фигурируют они в таком деле, за которое им грозит уголовная ответственность по статье «причинение телесных повреждений».

Центр «Э» причастен к моему делу потому, что при задержании меня и моих товарищей в нашем офисе 29 апреля, всех увезли в Центр по противодействию экстремизма. Это было сделано нарочно, чтобы запутать следы. Машины, на которых нас возили, принадлежат ФСБ. Но нас доставили не в отделение полиции, не в отделение ФСБ, а привезли именно в Центр «Э». Вот каким боком фигурируют в этом деле.

– Ваше второе задержание вызывало большой резонанс из-за абсурдности происходящего: в декабре вас пытали, чтобы добиться вашего отказа от жалобы на пытки в апреле.

– Меня отвезли в здание, привязали к стулу и оставили в кабинете с непонятными людьми в масках. Меня не пускали в туалет и не давали воды. Через несколько часов в кабинет зашли люди в форме со спецперчатками. Такие же перчатки я видел, когда меня задержали в апреле. Эти люди связали меня скотчем, начали душить пакетом и угрожать. Из их криков я понял, что у них есть дети, и они не хотят из-за моего заявления оказаться в тюрьме. Что я против них – никто, и если что-то случится с сотрудниками ФСБ, на которых завели уголовно дело, то в ведомстве начнутся проверки. Я молча терпел, пока они не сказали, что меня могут увезти куда-нибудь и убрать. Тела и свидетелей нет, а значит, не будет и дела. Я испугался и подписал бумагу, которую они мне подсунули. Позже я увидел, что это был текст объяснения, которое они от моего имени дадут военному следователю на суде. Там говорилось, что при задержании 29 апреля сотрудники ФСБ вели себя законно, и во всем случившемся виноват я сам.

– На что вы рассчитываете, вступив в противостояние с ФСБ?

– Во-первых, я хочу, чтобы это дело получило максимальную огласку. Во-вторых, я надеюсь, что сотрудники ФСБ, которые меня пытали, будут осуждены. В принципе, конечно, ничего хорошего, когда люди садятся в тюрьму, но иного выхода, по-моему, здесь нет. Также я хочу, чтобы другие сотрудники силовых структур, видя такой результат, сделали свои выводы и не вели себя как полные скоты. Я буду бороться за справедливость только чисто юридическими способами.

Насколько я знаю, Управление ФСБ в Томске практически закрывает глаза на поведение своих сотрудников. Во время декабрьского похищения мне объяснили, что из-за моей жалобы на апрельские пытки пострадают не только те, против кого будет возбуждено уголовное дело, но и другие сотрудники ФСБ: кого-то могут уволить с работы, кого-то понизят в звании. Много чего может случиться. И, конечно, никто из них не хочет пострадать.

– А вы не боитесь, что к вам снова могут применить меры психического и физического воздействия?

– Повторов случившегося я, конечно, очень опасаюсь. Поэтому Новый год дома не отмечал, чтобы не получить «подарка» от борцов с экстремизмом. Сейчас, я передвигаюсь на такси и отправляю свои координаты своим товарищам на случай моего внезапного исчезновения. Я всегда нахожусь под наблюдением моих товарищей, моего адвоката, моих родственников. Честно скажу, опасаюсь разных провокаций. После того случая 25-го и 27 декабря, я даже не знаю, как теперь на работу ходить.

– Вы не собираетесь уезжать из страны, как делают сейчас многие активисты и оппозиционеры?

– У меня подписка о невыезде по той статье, в которой меня обвиняют – 282-я, часть 1. Дальше у меня здесь дела еще некоторые не сделаны, помимо этого. Я люблю свой город. У меня здесь родственники, друзья, знакомые. И пока таких решительных мыслей об отъезде у меня, на самом деле, не было. Многие мне советуют переехать в город крупнее, где и правозащитники посильнее, и общественный резонанс побольше. Многие советовали переехать в другую страну. Но пока я ничего такого не планирую. Хочу сначала разобраться со своим уголовным делом, со всеми этими пытками и, может быть, тогда об этом подумаю. А на сегодня у меня таких мыслей нет. Я пока еще хочу жить здесь.

Сибирь.Реалии

Москва: граффити-рейд в поддержку политзаключенных

В ночь с 30 на 31 декабря московские активисты Левого Блока нанесли граффити в поддержку левых политических заключенных вдоль одного из железнодорожных направлений. Напоминаем, что новогодние праздники это не время для мещанского отдыха, а хорошая возможность поддержать тех, кто страдает за идею вдали от телевизора и оливье.

More photos

Левый Блок — Москва

Москва: Левый Блок напомнил о политзаключенных на ритуальном митинге

30 декабря в Москве на площади возле метро «Улица 1905 года» состоялся митинг в честь очередной годовщины образования СССР, на котором собралось около 300 человек. У Левого Блока диалектическое отношение к подобным мероприятиям. Однако мы не могли упустить возможность напомнить о политических заключенных с предоставленной трибуны и направили на митинг небольшую агитационную группу. Активист ЛБ Иван Морозов в своем выступлении упомянул пыточное дело «Сети», получившего очередной срок нижегородского анархиста Илью Романова и недавние репрессии в отношении нашего томского товарища Максима Шульгина. Свободу политзаключенным!

Левый Блок — Москва