Томск: активистов Левого Блока задержали перед митингом

Активистов Левого блока задержали перед началом шествия, организованного Томским обкомом КПРФ. Шествие было согласовано с мэрией, но накануне стало известно о готовящихся провокациях.

«На момент задержания сообщили, что задерживают из-за наличия оружия, — рассказал адвокат Андрей Миллер. — По доставлении в райотдел стали составлять протоколы за нарушение установленного порядка при проведении митинга, хотя фактически митинга в момент задержания не было. По телефону доверия жалобу на незаконное задержание приняли, но от пресечения незаконных действий сотрудников отказались категорически. Задержанным активистам не разрешают звонить адвокату. Очевидно, что задержание направлено на ограничение конституционных прав на участие в публичном мероприятии, которое проходит в Томске в рамках празднования Первомая».

Всего было задержано десять человек. К 12.30 их отпустили после того, как взяли образцы биоматериалов и заставили пройти процедуру дактилоскопии. Обвинений никому предъявлено не было.

Напомним, ранее активиста организации Максима Шульгина вместе с другими участниками «Левого блока» задержали в апреле 2018 года. Максим утверждал, что его пытали и избили. Причиной задержания стало уголовное дело по той же статье 282 УК РФ. Дело на Максима Шульгина завели за размещенные «ВКонтакте» аудиозаписи, оскорбляющие, по мнению следствия, сотрудников полиции. В декабре активист «Левого блока» рассказывал об очередном задержании и пытках. По словам Шульгина, его похитили неизвестные люди в масках, представившиеся сотрудниками ФСБ, и принуждали отказаться от данных ранее показаний против силовиков.

Позднее дело было прекращено в связи с декриминализацией статьи 282.

По материалам ТВ 2

Томск: митинг за достойный транспорт

6 апреля в Томске прошел «Митинг за достойный транспорт». В акции принял участие практически весь политический спектр города (от Левого Блока до ЛДПР), ассоциация родителей детей с аутизмом «Аура», предприниматели «Изумрудного города» и ряд других общественных объединений.

Посетил митинг даже депутат Государственной Думы от ЛДПР Алексей Диденко. Он выступал одним из первых и долго рассказывал о необходимости мэрии Томска прислушиваться к потребностям томичей. А после завершения своей речи Алексей Диденко продемонстрировал, чему он научился в Москве у других депутатов, и незамедлительно покинул акцию, не став выслушивать требования горожан и дожидаться окончания митинга.

Активист Левого Блока Максим Шульгин в своей речи говорил о наличии в городе никому неподконтрольного «теневого» маршрутного бизнеса, о бандитских, ничем финансово не подкреплённых, увеличениях цен на проезд. Он высказал мнение, что городской транспорт — это общественная услуга, а не сфера для наживы небольшой группы лиц. И раз уж наша страна любит ссылаться на опыт Европы, то по примеру некоторых европейских стран его можно сделать и бесплатным. Также Максим поддержал требование организаторов митинга создать площадку с участием всех заинтересованных сторон для принятия наиболее важных решений в сфере транспорта. А не оставлять такие вопросы для закулисного согласования между чиновниками и предпринимателями, как это происходит сейчас.

Другие выступающие говорили со сцены об отсутствии у администрации города стратегии развития транспортной сферы, о стремительной деградации муниципального транспорта, о своём недовольстве закрытием важных маршрутов и даже требовали незамедлительно отправить мэра города Томска Ивана Кляйна в отставку.

В целом, митинг прошёл бодро и продемонстрировал готовность томичей разных политических убеждений совместно добиваться положительных изменений в сфере городского транспорта. Ведь для достойных жителей города должен быть и достойный транспорт, а митинг был именно об этом.

Томск: прекращено уголовное дело против активиста Левого Блока Шульгина

В Томске Следственный комитет прекратил дело против активиста Левого Блока Максима Шульгина, обвинявшегося в экстремизме (часть 1 статьи 282 УК) из-за публикации песен о полицейских «ВКонтакте».

Согласно постановлению следователя, дело прекратили в связи с частичной декриминализацией 282-й статьи УК.

Напомним, Шульгин был задержан оперативниками ФСБ весной 2018 года. Силовики бросили активиста на пол рядом с включенной автомобильной печкой, в результате чего тот получил ожоги. Они упоминали в своих разговорах «пензенских и питерских пацанов», вероятно, имея в виду «пензенское дело» против антифашистов и анархистов.

В сентябре СК отказался возбуждать дело о пытках Шульгина. В декабре 2018 года активист рассказал, что силовики вновь пытали его, после чего Шульгин подписал объяснение, в котором говорилось, что во время задержания в апреле сотрудники ФСБ не совершали противоправных действий.

По материалам «Медиазоны» и «Правозащиты Открытки»

«Связали меня скотчем и начали душить пакетом»: интервью томского активиста ЛБ

Максим Шульгин из Томска, активист Левого Блока (движения, объединяющего антифашистов, марксистов и анархистов) в 2018 году был дважды задержан сотрудниками ФСБ. Сам Максим называет эти события «похищениями». 30 апреля в томском офисе Левого блока  вместе с Шульгиным было задержано около десяти человек. По словам активиста, причины задержания никто не объяснил, а к сторонникам движения применили меры психического и физического воздействия. Сразу же после случившегося Максим заявил о примененных к нему пытках и написал заявление в прокуратуру. Одновременно Следственный комитет возбудил против Шульгина уголовное дело по ч.1 ст.282 УК РФ за то, что он якобы разместил на своей странице в соцсетях некие песни, вызывающие «ненависть к полицейским».

– Собственно, в Левый Блок я вступил в конце 2015 года как раз перед тем, как люди начали массово протестовать против системы взимания платы с большегрузов «Платон». Тогда и началась у меня активистская деятельность. В этом движении, Левый Блок, действуют люди различных левых направлений – марксисты, анархисты, все очень разные. Меня привлекло то, что среди этих людей, на самом деле, можно добиться взаимопонимания, какого-то плюрализма мнений в плане демократических решений. И брать все лучшее от различных течений левой направленности. Акции я устраивал, будучи активистом Левого Блока. В первую очередь, это антиплатоновские акции, а также против коррупции и в поддержку политических заключенных.

Из Томска мы выезжали в другие города. Чаще всего в Новосибирск. 19 января мы вспоминаем жертв современных нацистов, потому что в этот день была убита Настя Бабурова вместе с адвокатом Станиславом Маркеловым. Все представители левого движения в России считают эту дату днём памяти и скорби. В 2016 году мы двумя городами собрались и устраивали акцию в Новосибирске. Помимо этого были какие-то локальные акции – одиночные пикеты либо еще какие-то выступления. Но о них вспоминать даже не стоит.

– Весеннее нападение силовиков стало для вас неожиданностью?

– Задержание 29 апреля было полной неожиданностью. Как говорится, ничто не предвещало. В тот день мы с ребятами из «Левого блока» проводили спортивные мероприятия, после чего пришли в наш офис. Я вышел на улицу покурить. Ко входу подъехала «Газель», оттуда выскочили люди в масках, и меня первого положили лицом на пол. Вскоре приехала следовательница, которая сказала, что мне предъявлено обвинение в экстремизме. После чего меня поставили лицом к стене, но я краем глаза видел, что из нашего офиса выносят флаги и выводят всех парней, кто там был. Когда их увезли, меня завели внутрь и сказали: «Максим Михалыч, сейчас мы с тобой поедем к тебе домой и будем проводить обыск». По пути в автомобиле «Патриот» они сожгли мне руку, специально включив печку на полную мощность, били меня беспощадно и прижимали мой бок к этой печке.

Когда мы приехали к моему дому, все соседи видели, как товарищи в масках выводят меня из машины в наручниках. Возле двери в квартиру они сказали, чтобы я открыл замок собственными руками и для этого перестегнули на мне наручники из-за спины вперед. Начался обыск, всю квартиру перевернули вверх дном. Первым делом изъяли компьютерные диски. А ещё у меня в комнате на стене висел черно-красный флаг испанских коммунистов, которые сражались против режима Франко. «Товарищи» в масках этот флаг сняли и забрали. Я спросил – зачем? Они ответили, что флаг покажут в суде и это будет доказательство, что я из «Правого сектора» (запрещенной в России организации). На самом деле, глупость полнейшая. В этот момент я обратил внимание, что у меня на руке ожог, и кровь капает прямо на штаны. Никто мне не помог, ни следователь, ни эти в масках, ни понятые – никто. Хотя я был в наручниках. Они просто смотрели и улыбались. Потом меня снова усадили в машину и отвезли в центр «Э».

– Как вы думаете, с чем была связана такая жесткость действий?

– Дело было накануне Первого мая, видимо, они так действовали, чтобы нас запугать и не дать провести какие-то первомайские акции. Хотя в то время мы вообще не планировали ничего противозаконного и не могли предположить, что к нам приедут и будут задерживать с такой агрессией. Конечно, «Левый блок» против правительственных реформ, в том числе, пенсионных. Потому что это совершенно антинародная идея. Уже после того, как меня отпустили, я подумал, что это всё было специально устроено накануне инаугурации Путина, что это был такой акт устрашения и, грубо говоря, загона в подполье тех ребят, которые могли бы выйти на улицу и что-то публично заявить насчет президентских выборов 2018 года.

– Между апрелем и декабрем, когда вас задержали во второй раз, силовики не проявляли интереса к вашей деятельности?

– Всё было спокойно, никакого интереса никто не проявлял. Я находился под подпиской о невыезде. За это время меня два-три раза вызывали к следователю по моему делу, по 282 статье, и больше ничего. Моё дело как-то нудно длилось, вызовы были редкие, а следователи каждый раз менялись. Я не ощущал на себе внимания со стороны ФСБ или Центра «Э». Возможно, оно и было, но я как-то не обращал внимания. Должен сказать, что я не признаю себя виновным в этом деле. Ничего такого, никаких «экстремистских песен», я не размещал.

– Судя по новостям, вами занимаются все томскиеподразделения силовых структур России. Постоянно упоминаются ФСБ, центр «Э», Следственный комитет. Почему вашему делу и вам лично уделяется столько внимания?

– Следственный комитет Советского района города Томска занимается моим делом по части первой 282-й статьи. Сотрудники ФСБ в апреле участвовали в моем задержании. Они же меня потом и пытали. И продолжали это делать в декабре, 25-го и 27-го числа, когда меня снова задержали. То есть, не задержали, а похитили, на самом деле. И целые сутки затем применяли ко мне пытки. Фигурируют они в таком деле, за которое им грозит уголовная ответственность по статье «причинение телесных повреждений».

Центр «Э» причастен к моему делу потому, что при задержании меня и моих товарищей в нашем офисе 29 апреля, всех увезли в Центр по противодействию экстремизма. Это было сделано нарочно, чтобы запутать следы. Машины, на которых нас возили, принадлежат ФСБ. Но нас доставили не в отделение полиции, не в отделение ФСБ, а привезли именно в Центр «Э». Вот каким боком фигурируют в этом деле.

– Ваше второе задержание вызывало большой резонанс из-за абсурдности происходящего: в декабре вас пытали, чтобы добиться вашего отказа от жалобы на пытки в апреле.

– Меня отвезли в здание, привязали к стулу и оставили в кабинете с непонятными людьми в масках. Меня не пускали в туалет и не давали воды. Через несколько часов в кабинет зашли люди в форме со спецперчатками. Такие же перчатки я видел, когда меня задержали в апреле. Эти люди связали меня скотчем, начали душить пакетом и угрожать. Из их криков я понял, что у них есть дети, и они не хотят из-за моего заявления оказаться в тюрьме. Что я против них – никто, и если что-то случится с сотрудниками ФСБ, на которых завели уголовно дело, то в ведомстве начнутся проверки. Я молча терпел, пока они не сказали, что меня могут увезти куда-нибудь и убрать. Тела и свидетелей нет, а значит, не будет и дела. Я испугался и подписал бумагу, которую они мне подсунули. Позже я увидел, что это был текст объяснения, которое они от моего имени дадут военному следователю на суде. Там говорилось, что при задержании 29 апреля сотрудники ФСБ вели себя законно, и во всем случившемся виноват я сам.

– На что вы рассчитываете, вступив в противостояние с ФСБ?

– Во-первых, я хочу, чтобы это дело получило максимальную огласку. Во-вторых, я надеюсь, что сотрудники ФСБ, которые меня пытали, будут осуждены. В принципе, конечно, ничего хорошего, когда люди садятся в тюрьму, но иного выхода, по-моему, здесь нет. Также я хочу, чтобы другие сотрудники силовых структур, видя такой результат, сделали свои выводы и не вели себя как полные скоты. Я буду бороться за справедливость только чисто юридическими способами.

Насколько я знаю, Управление ФСБ в Томске практически закрывает глаза на поведение своих сотрудников. Во время декабрьского похищения мне объяснили, что из-за моей жалобы на апрельские пытки пострадают не только те, против кого будет возбуждено уголовное дело, но и другие сотрудники ФСБ: кого-то могут уволить с работы, кого-то понизят в звании. Много чего может случиться. И, конечно, никто из них не хочет пострадать.

– А вы не боитесь, что к вам снова могут применить меры психического и физического воздействия?

– Повторов случившегося я, конечно, очень опасаюсь. Поэтому Новый год дома не отмечал, чтобы не получить «подарка» от борцов с экстремизмом. Сейчас, я передвигаюсь на такси и отправляю свои координаты своим товарищам на случай моего внезапного исчезновения. Я всегда нахожусь под наблюдением моих товарищей, моего адвоката, моих родственников. Честно скажу, опасаюсь разных провокаций. После того случая 25-го и 27 декабря, я даже не знаю, как теперь на работу ходить.

– Вы не собираетесь уезжать из страны, как делают сейчас многие активисты и оппозиционеры?

– У меня подписка о невыезде по той статье, в которой меня обвиняют – 282-я, часть 1. Дальше у меня здесь дела еще некоторые не сделаны, помимо этого. Я люблю свой город. У меня здесь родственники, друзья, знакомые. И пока таких решительных мыслей об отъезде у меня, на самом деле, не было. Многие мне советуют переехать в город крупнее, где и правозащитники посильнее, и общественный резонанс побольше. Многие советовали переехать в другую страну. Но пока я ничего такого не планирую. Хочу сначала разобраться со своим уголовным делом, со всеми этими пытками и, может быть, тогда об этом подумаю. А на сегодня у меня таких мыслей нет. Я пока еще хочу жить здесь.

Сибирь.Реалии

Томск: активиста Левого Блока пытали силовики

Томский активист Левого Блока Максим Шульгин исчез 27 декабря, когда его доставили в отдел следственного управления СК по Томской области к следователю Набиеву. После этого сутки он на связь не выходил.

Примерно восстановили картину последних суток:

Шульгин рассказал, что его задержали и доставили в СК обманом. Ему позвонил его начальник с работы и сказал, что подъедет к его дому и передаст документы для подписания. Шульгин хотел взять отгул и не выходить на работу несколько дней из-за дела против сотрудников ФСБ, пытавших его в апреле этого года. Когда начальник сообщил, что приехал к дому, Шульгин спустился вниз, и его задержали трое людей в масках. Они сразу изъяли все его личные вещи.

В СК Шульгин отказывался разговаривать со следователем в отсутствие адвоката. После этого Шульгина отвели на медэкспертизу, где еще раз измерили его ожоги на руках, оставленные сотрудниками ФСБ в апреле. Потом те же люди в масках отвели его на «доверительный разговор» с, как он представился, «представителем ФСБ». Шульгин отказался сотрудничать с ним в обмен на гарантии безопасности и отсутствие проблем с работой. Затем с ним говорил другой сотрудник — с ним Шульгин также не стал общаться.

После этого в кабинет зашли люди в масках, натянули Шульгину шапку на голову, закрыв глаза, и отвели в тот же автомобиль, в котором его доставляли. Его привезли в неизвестное здание, то ли на первый, то ли на второй этаж, и оставили в кабинете. Затем в кабинет пришел человек, который сказал: «Если ты будешь правильно себя вести, то сегодня ты попадешь домой». Шульгин вновь отказался от сотрудничества. Тогда человек сообщил: «Я беру свои слова назад. Ты домой не уедешь».

Шульгина оставили в кабинете на несколько часов. Затем в кабинет вошли люди в форме и в масках. Они связали его скотчем, начали душить. Шульгин расслышал крики: «Я из-за тебя, сука, сидеть в тюрьме не хочу», «У нас, козлина, дети есть, как им без отцов жить», «Ты вообще понял, с кем связался, кто ты и кто мы». Вместе с этим Шульгину угрожали, что такая же участь постигнет его знакомых, друзей и свидетелей по делу, а также угрожали убийством самому Шульгину.

После этого Шульгину подсунули бумагу на подпись. Под давлением людей в масках он ее подписал. По его словам, суть бумаги — объяснение от его имени о том, что при задержании в апреле сотрудники ФСБ не совершали противоправных действий.

После подписания объяснительной на Шульгина вновь натянули шапку, отвезли в неизвестное место в пределах Томска, сказали не снимать шапку еще тридцать секунд. Шульгин также рассказал, что ему пообещали: если на «парней» заведут уголовное дело, он все равно не будет в безопасности

Левый Блок выражает протест против давления на Максима Шульгина.

По материалам «Правозащиты «Открытой России»

Томск: СК отказался возбудить дело о пытках активиста Левого Блока

Активист Левого Блока Максим Шульгин вместе с адвокатом Андреем Миллером подал заявление в военный следственный комитет. Максим утверждает, что сотрудники ФСБ пытали его при задержании. Недавно из СК пришел ответ: «в возбуждении уголовного дела отказать».
Читать далее «Томск: СК отказался возбудить дело о пытках активиста Левого Блока»

Репрессии в Томске: пытки, угрозы, уголовные дела (+видео)

29 апреля в Томске сотрудники центра «Э» произвели задержания в офисе Левого Блока. Против активистов Максима Шульгина и Эрика Любкина было возбуждено дело по статье 282 УК РФ («экстремизм»).

Читать далее «Репрессии в Томске: пытки, угрозы, уголовные дела (+видео)»

Томск: митинг против политических репрессий

В воскресенье 9 июля полсотни томичей с плакатами и лозунгами вышли в сквер у Камня Скорби на митинг против политических репрессий, а также за сменяемость власти.

Читать далее «Томск: митинг против политических репрессий»

Томск: Первое мая — день классовой борьбы!

Первое Мая — не праздник весны, Первое Мая — день классовой борьбы! Левый блок вышел на улицы Томска, чтобы напомнить, казалось бы, очевидную истину, однако стараниями КПСС и российских властей день сопротивления трудящихся превратился в фарс.

Читать далее «Томск: Первое мая — день классовой борьбы!»

День памяти Маркелова и Бабуровой в Томске

Фашизм — это прежде всего полицейское государство, направленное против протестных общественных и профсоюзных движений. И именно в борьбе с этой системой Стас и Настя отдали жизни. К сожалению, мы сейчас наблюдаем все эти 8 лет только усиление полицейских репрессий.

Читать далее «День памяти Маркелова и Бабуровой в Томске»