Иранское восстание

Алексей Макаров: Путеводная звезда мученичества. К иранскому восстанию

В Иране – восстание. Люди нападают на полицию, жгут банки и государственные учреждения. Власть отвечает стрельбой из огнестрела. По последним данным, более двух десятков человек погибли. Там, в Иране, все по-настоящему, все насмерть. В самом прямом смысле этого слова.

Из-за этих событий я хочу вспомнить об идеях революционного шиизма, сформулированных философом иранского происхождения Али Шариати. Шариати сыграл огромную роль в подготовке революции 1979 года. Он приближал ее не только пером и словом, а сам прошел через шахские тюрьмы. Шариати умер в 1977, за два года до уничтожения шахского режима. Будь он в строю в 1979, может быть история страны сложилась бы по-иному. Впрочем, нынешние события свидетельствуют, что идеи его не ушли в песок. А чего еще надо революционеру?

Свои идеи Шариати называл революционным шиизмом. По мнению философа, приближенные пророка Мухаммеда, которые дорвались до власти после его смерти, смешали  ислам с доисламскими языческими традициями. Они сделали это ради своего обогащения и укрепления собственного могущества.  «Правительственным ислам» не имел, согласно Али Шариати, ничего общего с первоначальным освободительным учением, которое декларировало освобождение от несправедливости и угнетения.

Следовательно, необходима новая революция. Путь же к ней лежит через самопожертвование в борьбе. Революционный шиизм Шариати называл «религией мученичества». Вечным символом новых восстаний философ считал трагическую и прекрасную история Хусейна.

680 год нашей эры. Халиф Муавия, правивший после убийства Али, передает власть своему сыну, Язиду. Окончательно воцаряется династия Омейядов. В государстве растет бюрократический аппарат, богачи купаются в роскоши, а бедняки голодают. В общем, все, как в обычной феодальной монархии. Хусейн, сын Али, третий шиитский имам, находится в это время в Мекке. Политической жизни он избегает, к власти не стремится. Но жители Куфы, города, в котором заговорщиками-хариджитами был убит его отец, поднимают восстание против Омейядов. Для Хусейна выбор в этой ситуации очевиден. Революция здесь и сейчас.

С небольшим отрядом выступает он  на помощь бунтарям из Куфы. Однако повстанческая удача переменчива. Хусейн не успел. Восстание было подавлено раньше, чем его отряд увидел городские стены. Шли массовые казни бунтовщиков. А некоторые бывшие противники Омейядов переметнулись к Язиду – гниловатой ведь может оказаться человеческая натура.

Согласно Шариати, Хусейн начал священную войну, джихад, за идеалы свободы и справедливости. Он не пассивная жертва, он ведет вооруженную борьбу, чтобы уничтожить отвратительный социальный порядок. Обстоятельства, человеческая переменчивость не позволили революционеру и его бойцам уничтожить государство Омейядов. Они хотели победил здесь, на земле. Они сделали бы это, если бы смогли.  Но этого им не удалось.

Тогда они побеждают саму физическую смерть. Отряд Хусейна, 73 человека, среди них дети и женщины, отказывается сложить оружие перед окружившим их многочисленным войском Омейядов. 73 революционера-шиита выбирают мученичество и гибнут в отчаянном сражении неподалеку от города Кербела.

Но отдав жизнь в бою, мученик не погиб. Для грядущих поколений он стал идеей, путеводной звездой. Не существуя физически, он продолжает быть мечом, который рубит монархов и их наместников. День поминовения мучеников из отряда Хусейна, Ашура, отныне является вечным напоминанием продолжать борьбу с вселенским злом, с господствующей системой.  Революция воистину глобальна, как в пространстве, так и в своем радикализме, бескомпромиссности. Война не должна прекращаться ни на минуту. «Вся земля Кербела, каждый день Ашура» — такова отныне вечная идея шиитских революционеров.

В своих книгах и статьях Шариати пишет о восстаниях, которые поднимали в исламском мире шииты, этот «угнетенный, жаждущий справедливости класс в системе халифата». Мученичество Хусейна и его сторонников на протяжении столетий вдохновляли бойцов, бросавших вызов арабским, персидским, сельджукским, монгольским правителям. Верные своим идеям шиитские повстанцы стали хорошо законспирированной революционной организацией, готовой в нужный момент зажечь землю под ногами у султанов, ханов, эмиров…

В ответ халифы, шахи и ханы создавали секретные службы, рассылали повсюду своих шпионов. Они держали наготове огромные армии, чтобы бросить их против народа. Схваченных бунтарей-шиитов подвергали нечеловеческим пыткам: сдирали кожу, выкалывали глаза. Но государственные репрессии не помогали. Шиитское сопротивление продолжало существовать, то поднимая простых людей на восстания, то скрываясь в глубоком подполье. Огонь мученичества не погас.

Ведь при жизни самого Шариати имя Хусейна повторяли арестованные иранские революционеры во время пыток в подвалах шахской охранки, САВАК.

Зло воцарилось в этом несовершенном мире, враги повсюду торжествуют, делает свое заключение философ. Но борьба продолжается, и после многолетней ночи обязательно наступит рассвет. Путь к потерянному раю лежит через мученичество, отказавшиеся от физического существования во имя революции живут в ней вечно, поднимая в атаку новых бойцов.

И в эти самые дни новое поколение иранских революционеров идет с камнями на автоматы. И на небе зажигаются новые путеводные звезды.